Св. Герард Герб Икона Божьей Матери
“Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни. Ин.8,12”

Месса пастухов

Первое чтение Ис 9, 2-4. 6-7

Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий;
на живущих в стране тени смертной свет воссияет.
Ты умножишь народ, увеличишь радость его.
Он будет веселиться пред Тобою,
как веселятся во время жатвы, как радуются при разделе добычи.
Ибо ярмо, тяготившее его, и жезл, поражавший его,
и трость притеснителя его Ты сокрушишь, как в день Мадиама.
Ибо младенец родился нам - Сын дан нам;
владычество на раменах Его,
и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.
Умножению владычества Его и мира нет предела
на престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить
его и укрепить его судом и правдою отныне и до века.
Ревность Господа Саваофа соделает это.

 
 

Второе чтение Тит 2, 11-14

Явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, Который дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам.

 
 

Евангелие Лк 2, 1-14

В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошёл также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обручённою ему женою, которая была беременна. Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице.

В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдёте Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!

 

Проповедь

Когда маленький Иван смотрел по телевизору новости, в которых как раз говорили о войне, показывая убитых и раненых, он спросил своего папу: «Откуда берутся войны?».

«Война возникает тогда, – стал объяснять папа, – когда два государства имеют совершенно разные мнения по какому-то поводу».

– А что считается самым ужасным оружием? – спрашивал мальчик.

Папа на это ответил: «Самым страшным оружием, придуманным человеком, является СЛОВО».

Человек одним словом может начать войну, но Бог своим словом подарил миру мир. Сумеем ли мы взять этот Божий мир?

Всё зависит от нас самих. Даже в эту торжественную ночь. Мы тоже, как пастухи, приходим ко Младенцу Иисусу, но без веры нам нельзя подходить к алтарю. Как пастухи шли с верой, так и мы должны идти. Им и нам ангелы благовествовали, что в Вифлееме родился Христос, который принёс мир людям, что значит и нам. Пастухи, придя, нашли Младенца и вернулись с миром.

А мы, сколько раз мы приходим на Мессу, просим Христа: «Агнец Божий, берущий на себя грехи мира, даруй нам мир», но возвращаемся без мира? И заново начинаем войну дома или в других местах. Почему? Потому, что за нашими словами, просьбами не идёт вера. Нам легче прийти ночью на службу, спеть колядки, постоять какое-то время, и просто вернуться домой.

Всё в наших руках. Если только мы с верой попросим о мире для нас, то Бог даст нам его. Если только откроем наши сердца на Божие Слово, то оно наполнит нас своим миром, как пастухов. Если с верой попросим «даруй нам мир», Он нам его и даст. Всё в наших руках. Какими мы вернёмся сегодня, зависит от нас.

 

о. Мирослав Давлевич CSsR

Проповедь 2

Удивительный Бог

Сегодня для нас родился Бог. Удивительный Бог. Совершенно не похожий на то, каким мы Его представляли.

С понятием Бога у людей всегда были связаны две черты: величие и могущество. Величие, внушающее робость и повергающее творение на колени, и могущество, которому надлежит покоряться, причём немедля, не споря и не торгуясь, не то Величие нахмурит брови. А тут вдруг перед нами появляется какой-то невидный Бог. Не обладающий ни величием, ни могуществом. Лежит себе прямо на копне сена, будто птенчик в гнезде. Его можно не заметить. Можно проглядеть Его присутствие, как это бывает с не интересующими нас мелочами. Можно пройти рядом, не снимая шапки с головы, и никто с нас эту шапку не сбросит, никто не будет заставлять преклонить колени.

Удивлённый человек спрашивает себя: а можно ли такого Бога воспринимать серьёзно? Да и с чего бы так уж сильно о Нём волноваться? Он стал человеком? А кто и когда относился к человеку серьёзно? Разве что поэты да святые. Чеслав Милош, который не счёл за труд написать стихотворение в защиту притесняемого бедняка, и Максимилиан Кольбе, который решился умереть за человека, очень боявшегося умереть. Поэты и святые! А остальные? Для них человек – это предмет, служащий достижению определённых хозяйственных, политических, военных целей. Пока он в этом качестве выполняет свою задачу – его замечают, кормят и одевают, чтобы можно было использовать его поинтенсивнее. А когда человек уже не нужен, ему указывают на дверь. Пешка в игре! Шестерёнка в механизме! Камешек, что его бездумно пинают, если он мешает пройти. До чего же велик тот риск, на который пошёл Бог, становясь человеком! Так мало того – этот Человек ещё и появляется перед нами в образе младенца. Наши цивилизации, ежегодно убивающие миллионы нерождённых детей, а миллионам рождённых позволяющие умирать от голода и болезней, волнуются о детях только в теории. А если и замечают их, так только потому, что ребёнок иногда заплачет и подымет шум, который спать мешает. Вот если бы Вифлеемский Младенец, приходящий сегодня к нам, был, по крайней мере, царским сыном или Его родителями была бы пара звёзд эстрады или кино, а ещё лучше – спортивных чемпионов! Тогда об этом написали бы газеты, а по радио и телевидению передавали бы репортажи. Но Он родился в хлеву. В том самом хлеву, в который так неохотно заходит элегантный, стерильно чистый современный человек. Его родила никому неизвестная мать, к тому же вдали от дома, в пути, будто в насмешку над всеми обычаями приличного появления на свет.

Ну как можно такого Бога воспринимать всерьёз? Вот и не воспринимают. Как ни прискорбно – не воспринимают! Если бы Он пришёл, как на Синае, в громе и молниях, обрушивая горы и полыхая огнём, то люди встали бы перед Ним по стойке смирно. На торжественную встречу с речами, оркестром, салютом и фейерверком народу бы пришло предостаточно. Ряды вытянутых с любопытством голов и трясущихся от страха поджилок были бы внушительными. А поскольку этот Бог пришёл в мир не через представительский зал аэропорта или здание парламента, а через человеческое тело и через хлев, то половина людей Его не узнала, а другая половина пришла к выводу, что нечего таким Богом голову себе забивать. Спустя две тысячи лет с момента рождения Иисуса в Вифлееме для миллионов людей Он не Бог, с которым следует считаться, которого следует слушаться, перед которым опускаются на колени. А уж для скольких Он вообще не Бог! Его превратили только в почтенную древность из преданий, элемент модного ныне фольклора, повод для семейных или национальных сантиментов или игрушку для детей. Такую игрушку, что её без ущерба для своей диалектической совести показывало нам по праздникам светское, и даже атеистическое, телевидение, и показывало потому, что было уверено: рождественской ночью удивительный Бог ни для него самого, ни для существующих устоев не является ни злом, ни конкурентом, ни, тем более, угрозой.

Над всем этим в ночь Рождества стоит поразмыслить.

Многие ли люди на земле, причём из крещёных и принадлежащих к Церкви, долгие годы питающихся не только Евангелием, но и Евхаристией, стараются пережить эту ночь поистине религиозно? Сколько среди тех, кто огромными толпами и чуть ли не в обязательном порядке ежегодно приходят на Мессу Пастухов, таких, что готовы не только сентиментально вздохнуть над вертепом, но и взять Этого Новорождённого в собственный дом, в собственную работу и собственную личную жизнь, и взять Его туда как Бога, а значит Законодателя, коего и почитают, и слушаются, и которому хранят безусловную верность?

Так может вместо пения чарующих колядок разумнее будет погрустить немного с маленьким Иисусом и посочувствовать Ему, что с этим рождением у Него не всё получилось? Что Он малость просчитался и обманулся, снижаясь так низко к человеку?

Ничего подобного! Тайна воплощения и рождения именно такова, какой хочет видеть её Бог. И не нуждается ни в каких поправках или исправлениях.

В маленьком, лежащем на копне сена Иисусе Бог вновь и вновь показывает, как Он на самом деле относится к миру и человеку: Он дружелюбно протягивает к нам руки. Эти руки приглашают, а не тянут за уши. Вифлеемская пещера – это пригласительный билет, а не повестка к судебному исполнителю или прокурору.

Несмотря на то, что приглашение это в мире было принято с видимым равнодушием, что не сулило успеха, оно всё же принесло плоды. Может быть, воспользовались им немногие, как это было когда-то, когда в переполненном путниками Вифлееме ангельское пение привлекло к яслям лишь нескольких пастухов. Но один свободный, сознательно делающий свой выбор и спешащий из любви человек значит здесь гораздо больше, чем тысяча приневоленных. Остальные же вовсе не вычеркнуты. Этот Младенец терпелив. Он подождёт. Они придут позже. Возможно, с опозданием. Возможно, изнурённые и разочарованные служением другому Господу. Но придут! Придут единицы, придут и целые народы. В мировой истории тому есть множество примеров. Именно этот постоянный приток всякий раз новых, всякий раз других, всякий раз так же, как и те, первые, изумлённых и восхищённых свидетельствует, что тайна Рождества не изжила себя и ничуть не утратила своей привлекательности. Тем, что влечёт в ней больше всего, является тот факт (многими, к сожалению, не вполне осознанный и пренебрегаемый), что пришествие к нам Своего Сына Бог украсил не величием и могуществом, а той благословенной декабрьской ночью, в которую человеческой матерью было рождено людям одновременно Божие и человеческое Дитя.

Хотя Иисус, как Он сам скажет, принадлежит к миру «от вышних» (Ин8, 23), Он не появляется на Земле, как премудрый, хитрый пришелец со звёзд из фантастических фильмов, стремящийся подчинить нас и завладеть нами. Он приходит, как один из нас. «Се, Человек!» – объявит Пилат (Ин 19, 5). Этот человек родился людям и для людей. Он весь для нас. Он принял тело, чтобы в наших запятнанных, истерзанных, отмеченных печатью смерти телах посеять зерно бессмертия. Он принял человеческую природу, чтобы мы, глядя на Него, заметили наконец, к чему приглашены, согласно Божьим планам, все люди. Он стал нашим братом, который уже не только из милости, но и как бы по принадлежности к семье желает и будет помогать человеку.

Сколько же возможностей открывается перед каждым из нас благодаря Ему, для нас рождённому! Сколько возможностей открывается также и перед миром, если созидать его начнут руки, мудрые мудростью этого Человека и сильные Его силой!

Не стоит упускать из виду тот факт, что Бог приводит в мир Своего Сына в образе младенца. Эта деталь привносит ещё больше света и радости. В каждом ребёнке в семью приходят будущее, возможности и надежда. В каждом ребёнке мир только начинается, но начинается очень просто, обыкновенно, смиренно. Возможно, именно поэтому его рождение приносит счастье. Именно такой новый, открытый росту и полный мирной надежды мир пришёл к нам во Младенце из Вифлеема. Это Дитя по отношению к нам «взрослых» методов применять не будет. Оно ни у кого ничего не разрушит, не сломает, не растопчет, никуда силой не потянет, и уж никого ни к чему не будет принуждать. Оно хочет просто расти среди нас и в нас, дав тем самым возможность и начало нашему собственному росту. Хочет, чтобы мы спокойно и безопасно, оберегаемые руками нашего небесного Отца, маленькими поначалу и неумелыми детскими шажками начали путь к собственной человеческой и христианской зрелости, пока не дойдём когда-нибудь все вместе, как говорит апостол Павел, к человеку совершенному, в соответствии с мерой той полноты и величия, которые были показаны нам в Иисусе Христе (ср. Еф 4, 13).

Давайте не будем в рождественскую ночь, приветствуя здесь «удивительного Бога» без величия и могущества, уговаривать Родившегося изменить Его образ действий. Лучше от всего сердца поблагодарим Его за то, что из всех ведущих ко свету дорог Он выбрал именно эту, наиобычнейшую, самую проторённую: пришёл к нам как человек и как дитя. Ибо только такое пришествие даёт нам самый большой шанс равно как встретиться и подать друг другу руки, так и сделать шаг в то самое трудное для человека, что с Ним, однако, трудным быть перестаёт: создать в себе «нового человека» (ср. Еф 2, 15) и Божье дитя (ср. Ин 1, 12).

Вот такой преображающей и несущей счастье встречи я и хочу пожелать вам на это Рождество!


О. Станислав Подгурский CSsR