Св. Герард Герб Икона Божьей Матери
Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения. Пс 118,165

29-е рядовое воскресенье

Первое чтение Ис 45, 1. 4-6

Так говорит Господь помазаннику Своему Киру: Я держу тебя за правую руку, чтобы покорить тебе народы, и сниму поясы с чресл царей, чтоб отворялись для тебя двери, и ворота не затворялись. Ради Иакова, раба Моего, и Израиля, избранного Моего, Я назвал тебя по имени, почтил тебя, хотя ты не знал Меня. Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня, дабы узнали от восхода солнца и от запада, что нет кроме Меня; Я Господь, и нет иного.

 
 

Второе чтение 1 Фес 1, 1-5b

Павел и Силуан и Тимофей — церкви Фессалоникской в Боге Отце и Господе Иисусе Христе: благодать вам и мир от Бога, Отца нашего, и Господа Иисуса Христа. Всегда благодарим Бога за всех вас, вспоминая о вас в молитвах наших, непрестанно памятуя ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа пред Богом и Отцом нашим, зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия; потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе, и во Святом Духе, и со многим удостоверением.

 
 

Евангелие Мф 22, 15-21

В то время: Фарисеи совещались, как бы уловить Иисуса в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо; ибо не смотришь ни на какое лицо. Итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чьё это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.

 

Проповедь

Кесарево – кесарю, Божье – Богу!

Ловушка была приготовлена со старанием. Фарисеи знают, что атаковать такого противника, как Иисус, надо наверняка, потому что ошибка ударит по ним самим. С ними уже не раз так было. Чтобы усыпить бдительность Учителя, они подсылают к нему сторонников Ирода, членов группировки скорее политической, нежели религиозной, своих заклятых врагов. На этот раз враги были использованы в роли союзников. Зло всегда умеет находить себе союзников, когда на кону – возможность попрать истину или добро. Присоединившаяся к посланникам иродиан группа фарисейских учеников необходима как свидетели. Перед судом Синедриона голоса безбожных сторонников царя Ирода особого веса не имели бы.

Делегация приходит к Иисус с каверзным вопросом: «Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?» (Мф 22, 17). Для иродиан он важен так же, как прошлогодний снег. Подати не тревожат их совесть. Они, как и царь Ирод Антипа, симпатизируют римлянам, и подати платят издавна, добросовестно и не протестуя. Но этот выдаёт себя за Мессию. Что скажет ожидающий избавления Израиля от чужеземного ярма народ, когда узнает, что Учитель из Назарета учит платить налоги захватчикам? Но пусть только попробует запретить уплату податей или объявит её грехом и изменой – иродиане тут же донесут на него римскому управителю как на возмутителя спокойствия, виновного в государственном преступлении. Всего лишь за несколько десятилетий до этого один книжник по имени Иуда Галилеянин заплатил за бунт против выбиваемых римлянами податей поражением своей религиозно-политической партии зилотов и собственной жизнью (ср. Деян 5, 57).

Какую позицию в этом вопросе займёт Иисус? Выбор у Него невелик. Скажет ли Он «да», скажет ли «нет» – попадёт в ловушку. За этим к Нему и пришли. Находящийся под защитой людских симпатий Пророк и Чудотворец, выходящий (до сей поры) победителем из всех словесных стычек с противниками, на этот раз погубит себя собственными словами.

Коварный вопрос иродиан преподносится в оболочке изысканной лести, и кажется, что они склоняют головы перед Иисусом: «Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице» (Мф 22, 16). Коварство не знает слова «честь». Если надо – и на колени встанет перед своей жертвой. Если надо – поцелует в щёку и скажет, как тот предатель в Гефсимании: «Радуйся, Равви!» (Мф 26, 49). Но Иисус не из тех, кто даст себя обвести вокруг пальца. На коварные слова фарисейских посланников Он отвечает, как Тот, Кто действительно не взирает на лица: «Что искушаете Меня, лицемеры? покажите Мне монету, которою платится подать» (Мф 22, 18-19).

В древности деньги были в значительно большей мере, чем сейчас, визитной карточкой власти. Правители чеканили их и вводили в оборот как зримый знак своего верховенства. Менялась власть – менялись и монеты. Во времена Иисуса законным платёжным средством, которым взымался прежде всего «подушный» налог, был (как в завоёванной Римом Палестине, так и во всей Римской империи) динарий кесаря Тиберия: небольшая серебряная монета, на которой был выбит профиль императора, его имя и регалии. Динарий не только показывал, кто на самом деле правит страной, но и в какой-то степени вторгался в сферу религии, расположенной на нём надписью напоминая о божественном происхождении правителя, которое следовало признавать. Так что у иудеев было две причины не пользоваться в повседневной практике римским динарием. Прежде всего, он напоминал им об утрате политической свободы, а кроме этого – обжигал руки прикосновением предмета, оскорбительного для веры в единого Бога. Но жизнь есть жизнь. Только немногочисленная группа зилотов решительно отвергла от денег императора, а следовательно, и от уплаты податей. Фарисеи не были столь радикальны. Они пользовались монетой кесаря и платили подушный налог, хотя внутренне протестовали и чувствовали угрызения совести. А садуккеи и в ещё большей степени иродиане быстро и без оговорок приняли сложившееся положение. И вот сейчас хотят узнать, как оценит их поведение Учитель из Назарета.

Иисус велит показать ему податную монету. У спрашивающих, собственно, не должно её быть при себе, ведь это унижает их как с патриотической, так и с религиозной точки зрения, но она у них есть. Только руку к кошельку протянуть. Ясно, что они пользуются динарием «божественного Тиберия» каждый день. Ибо при совершении торговых сделок он ценится выше, чем участвующий в денежном обращении палестинский сикл и другие платёжные средства.

«Чьё это изображение и надпись?» – спрашивает Иисус. «Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф 22, 20-21).

Одна фраза, а как много сказано. Политико-экономическая проблемы оплаты налогов в этих словах Иисуса помещается в религиозно-нравственный контекст и сопоставляется с другой обязанностью человека, столь важной и значительной, что по сравнению с ней бросить кесарю принадлежащий ему грош – это поистине мелочь. Иисус считает, что каждый из нас есть дважды должник. Сначала – должник какой-то мирской власти, представляющей общество или государство, в котором живёт. Сейчас Иисуса не интересует законность или добропорядочность этой власти. Какая есть, такая есть. Когда лучше, когда хуже. Не уточняет Он и того, что конкретно и в каких количествах следует вернуть кесарю как его собственность. Он скорее оглашает некий общий нравственный принцип, возражать против которого трудно. Если вдуматься, то суть этого принципа примерно следующая: принадлежа к тому или иному сообществу, которое мы считаем своим или даже которое нам навязано, мы принимаем на себя некие обязательства перед ним, потому что пользуемся многими благами, предоставляемыми этим сообществом. Иудеи были порабощены римлянами, это так. Однако благодаря царящему в империи миру они были в безопасности, а хозяйство процветало. Тиберий брал, но и давал. В конце концов, не только цезарь, царь или президент хочет, чтобы ему вернули монетку, которую он отчеканил и выпустил в обращение. Податей, а также других материальных либо личностных повинностей требует он нас общее благо общества, нации или государства, к которым мы принадлежим. А общество с точки зрения человека – не случайность и не условность. Оно возникает из самой его природы, из его внутренних установок, и это тяготение невозможно игнорировать, и уж тем более нельзя его избежать. Понятно, что правящая обществом власть вынуждена налагать определённые повинности, и эти обязанности следует исполнять. Расчётливое уклонение от них было бы не просто хозяйственным или политическим преступлением, но нарушением морали.

Я уже знаю, какой сейчас прозвучит вопрос. Следует ли подчиняться также навязанной нам, враждебной власти и платить налоги, которые несправедливы?

Пожалуй, надо было бы ответить «да», если бы Иисус сказал только: «Отдавайте кесарево кесарю». Но Он добавил: «…а Божье Богу» (Мф 22, 21). Эти слова ставят перед нами ещё одну инстанцию, должниками которой мы являемся: Бога. Кесарь и Бог – это не два равновеликих и одинаково важных полюса. Бог есть Господь не только тех, кто платит подати, но в равной мере и тех, кто их налагает и взыскивает. Он выше кесаря, выше царей, президентов и их министерств, как ясно показано, на примере персидского владыки Кира, в сегодняшнем первом чтении. Власть имущие так же, как и мы, будучи должниками Бога, должны отдавать ему Божье, должны чтить законы, которые Он установил и огласил. И первой обязанностью, которую налагает на правителей их зависимость от Бога, является справедливость и забота о подданных. Ноша, возлагаемая на нас властью в рамках подлинной заботы о всеобщем благе, не нарушает Божьего закона. А значит, её можно и нужно нести. Но если кесарь, узурпировав неограниченную власть, не отдаёт Богу того, что надлежит отдавать, если требует чего-то, под чем Бог наверняка не подпишется, обязанность подчиняться уже не действует. Правда, во многих подобных случаях даже невозможно будет подчиниться.

Не знаю, услышали ли иродиане всё это в коротком ответе Иисуса. Этих известных своей безбожностью людей в словах Учителя должно было поразить не столько «отдавайте кесарево кесарю» – это они давно уже делали, а то гораздо более важное и великое, в свете коего всегда следует рассматривать первую часть высказывания: «Отдавайте Божье Богу!» Ведь их жизнь была разительным противопоставлением провозглашённого Иисусом принципа. Подчиняясь кесарю, они игнорировали Бога. Неудивительно, что они, боясь более конкретных и направленных уже непосредственно против них высказываний Учителя, отказываются от дальнейшей дискуссии и в растерянности уходят (ср. Мф 22, 22).

А мы ещё на минуту задержим внимание на сформулированном Иисусом решении вопроса: «кесарево кесарю, а Божье Богу». Ибо это основа, на которой следует строить жизнь.

Современные хозяйственные системы (особенно после того, как мир распрощался с разномастными тоталитаризмами) особых нравственных проблем не создают. Так что кесарево кесарю мы платим. Однако стóит снова и снова углублять в себе всё реже встречающееся среди современных людей осознание того, что над кесарем есть Бог. Бог кесаря, но и мой. Сотворённый по Его образу (ср. Быт 1, 26-27), я несу выгравированный на мне (как поэтически выразился в «Часослове» Райнер Мария Рильке, «несу Тебя в крови») таинственный портрет Бога, свидетельствующий перед небом и землёй, чей я и кому должен быть возвращён. Постараемся же не стереть благородных черт этого портрета! Давайте не будем накладывать на него изображения государства, нации, вождя или идеи, с которыми нам хорошо, потому что, став «кесаревыми», мы вскоре начнём слепо бить поклоны кесарю и отступимся от Бога.

Для того чтобы служить извечному предназначению человека, вовсе необязательно добиваться независимости от кесаря. Есть вещи и поступки, которых он требует вполне справедливо, а я, исполняя эти требования, не предаю Бога. Но законы, данные мне Богом, в иерархии ценностей всегда находятся выше, чем законы правителей или государств. Им я даю что-то моё. Богу же должен всего себя. Их я слушаю «постольку, поскольку». Бога – всегда! Если нечто, противоречащее Божьему закону, сделано мною по приказу, с благословения, по постановлению либо распоряжению государства, это не освобождает меня от моральной вины. Смельчаков, отдавших жизни за принцип «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян 5, 29), мы ныне чтим как героев и мучеников. Иногда не мешает и нам внимательнее взглянуть на путь, который они нам указывают.

Различные сомнения, касающиеся проблемы «светская власть или Бог», останутся, это ясно. Возможно, даже возрастут, поскольку многие наши общественные структуры имеют тенденцию вести себя, как «божественный цезарь». По счастью, остаётся и Тот, к кому всегда можно подойти и спросить: «Можно платить подать цезарю, или нет?». Иисус? Уже не только Он лично. Ответом служит Иисус, неутомимо говорящий с нами Учительской властью Своей Церкви. Прислушиваясь к её указаниям, можно спокойно отдавать кесарю кесарево, оставаясь при этом Божьим.

 

О. Станислав Подгурский CSsR