Св. Герард Герб Икона Божьей Матери
Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив Пс 102,8

Один из собратьев о. Сеелоса рассказал: «Несмотря на то, что он, как настоятель, был постоянно занят со своими подчинёнными, для него не было проблемой уделить целых полчаса беседе с бедным, психически больным человеком, получившем обед в монастыре. Во время этого разговора о. Франциск, чтобы лучше понять бедного человека, терпеливо вслушивался в его голос, пытаясь войти в его положение». Другой из собратьев не был так снисходителен. Однажды он упрекнул о. Сеелоса в том, что он возмутительно тратит время впустую, в течение нескольких часов утешая нищую, выжившую из ума старуху. Тогда о. Сеелос ответил ему: «Я не делаю ничего плохого, когда с одинаковой добротой отношусь ко всем. Было бы плохо, если бы я к одним относился хорошо, а к другим - неучтиво».

В те годы священники должны были обладать немалой отвагой, ведь выйти на улицу или отправиться даже в недалёкое предместье было небезопасно. Враждебно настроенные люди постоянно угрожали и мешали католикам; некоторые из них даже пытались поджечь церковные здания. Чтобы добраться до католических семей, живших на окраинах епархии, о. Сеелос иногда вынужден был путешествовать более, чем за сто километров, причём часто при неблагоприятной погоде и по очень опасным местам. Много раз в него бросали камни, били, угрожали ему оружием, а однажды даже чуть было не утопили — хотели выбросить его с парома.

Если враждебность недругов человек перенести может, то примириться с тем, что нам могут вредить самые близкие и те, от кого мы не должны ожидать плохого, тяжело. Невзирая на усилия, предпринимаемые о. Сеелосом с целью послужить своей монашеской общине как можно лучше, несколько влиятельных собратьев затрачивали невероятное количество времени и энергии, распространяя всякие измышления о мнимых пороках о. Франциска. Когда он стал директором редемптористских студентов, один собрат очернял его перед местным и генеральным начальством, утверждая, что ему не хватает опыта, проницательности и решительности, необходимых руководителю. Главным же аргументом было то, что о. Сеелос плохо говорил по латыни. Кроме того, его обвиняли в поверхностности и критиковали за то, что он разрешал студентам играть на музыкальных инструментах после вечерних молитв, плавать в море и участвовать в школьных представлениях. В те времена подготовка молодых монахов была гораздо более формализованной и контролируемой, и программа, предложенная о. Франциском, не вписывалась в закостенелую европейскую модель монашеского образования. Его сочли неспособным руководить группой из 60-ти студентов, проходящих монашескую школу. О. Франциск не горевал. Ведь он давно мечтал о временах, когда сможет отказаться от «дел Марфы», и посвятить себя занятию Марии, которая «села у ног Иисуса и слушала слово Его».

О. Сеелос был назначен настоятелем прихода Пресвятой Девы Марии в Новом Орлеане. Слава о нём, как о святом человеке, разлетелась уже широко. Люди просто липли к нему, доверялись ему, а в случае болезни сразу звали его. Некоторые свидетельствовали, что чудесные исцеления были связаны именно с его визитами. Другие просто говорили, что чувствовали на сердце облегчение или обретали надежду, проведя хоть минуту рядом с ним.

Последним душепастырским служением о. Сеелоса перед тем, как лихорадка приковала его к постели, было посещение умирающего именно от этой болезни. В этот день о. Франциск чувствовал себя не наилучшим образом, но преодолел немалый путь, чтобы до последней минуты ухаживать за умирающим человеком. В монастырь он вернулся в три часа пополудни и от усталости свалился в постель. Сначала собратья думали, что у него лишь лёгкая горячка, но потом одно из его лёгких перестало действовать, он начал слабеть и потерял аппетит. И только когда он начал бредить, стало ясно, что конец уже близок. О. Франциск Сеелос умер 4 октября 1867 г., как раз тогда, когда собратья пели одну из его любимых песен во славу Пресвятой Девы Марии.

О. Сеелос не занимал высоких постов в Церкви и не внёс существенного вклада в богословие. Его наследие гораздо важнее. Он работал непосредственно с людьми — мужчинами и женщинами, молодыми и старыми, грешными и святыми, которые стремились к царству небесному, не взирая на проблемы, трудности и искушения. Его святость во всей её полноте была известна только Богу, а заключалась она в том способе, которым о. Франциск нёс Христа людям и людей Христу - в обычных будничных хлопотах.

Независимо от избранного нами жизненного пути Бог призывает каждого из нас к святости. Пример о. Сеелоса наглядно показывает, что святости можно достичь не только тем, что называют героизмом, но и простой верностью своим обязанностям. Жизнь этого необыкновенного человека доказывает, что радость и святость приходят к тем, кто чистосердечно и жертвенно служит Богу и ближним.

Алисия фон Стамвиц, Карл Хёгерль CSsR